Маленький гармонический лабиринт
Органный концерт-посвящение ко Дню рождения Иоганна Себастьяна Баха
21 марта храм св. Станислава приглашает отпраздновать 335-летие со Дня рождения великого музыканта — Иоганна Себастьяна Баха. Петербургский органист Юрий Семёнов исполнит монографическую программу из органных сочинений «лейпцигского кантора».
Словно четыре величественные колонны, основу программы составят четыре крупных цикла из фуги и предшествующей ей свободной пьесы. В середине программы прозвучат две прелюдии и фуги — си минор и ми минор. Своей строгостью, непреклонным развертыванием и длинными полифоническими линиями голосов они словно отражают в звуках стройность готической архитектуры.
Фантазия и фуга соль минор, открывающая программу, — один из самых интересных, если не сказать, парадоксальных циклов Баха. Композитор соединяет как будто несочетаемое: танцевальную легкость фуги (в жанре галантного подвижного танца — бурре́) и тяжеловесность фантазии. С другой стороны, громоздкой, предельно свободной фантазии, которая открывает концерт как величественный романский портал, противопоставляется единственное в своем роде конструктивное совершенство фуги, в которой мельчайшая единица организована по тем же законам, что и форма целого — сама тема фуги имеет форму законченной миниатюрной пьесы.
Завершающая концерт Токката и фуга ре минор — сочинение, отличающееся бурным пафосом и романтическим порывом, благодаря которым оно на протяжении уже двух столетий является известнейшим органным произведением.
Четыре «столпа» программы разделены органными сочинениями других жанров: здесь и баховская транскрипция скрипичного концерта А. Вивальди, и две хоральные обработки, напоминающие о тесной связи органной музыки с религией, и загадочное сочинение с необычным названием — «Маленький гармонический лабиринт». Авторство Баха этой пьесы небезосновательно оспаривается некоторыми исследователями, однако это не мешает ему звучать естественно рядом с однозначно атрибутируемыми опусами.
Действительно, более чем двухсотлетняя история баховедения показывает, что мы до сих пор далеки от расстановки всех точек над i. Тем не менее, даже многочисленные доказанные опровержения авторства Баха приносят, несомненно, положительный результат в виде более полного и глубокого постижения его эпохи, открытия новых имен, новой музыки.
